Судьба

Не вы убили их, а Бог убил их. Не ты бросил (горсть песка ?), когда бросал, а Бог бросил, дабы подвергнуть верующих прекрасному испытанию от Себя. Воистину, Бог – Слышащий, Знающий. (8:17)

Это – лишь Напоминание мирам, тем из вас, кто желает следовать прямым путем. Но вы не пожелаете этого, если этого не пожелает Бог, Господь миров. (81:27-29)

Есть у него (человека) (ангелы), следующие впереди него и позади него и охраняющие его по повелению Бога. Воистину, Бог не меняет положения людей, пока они не изменят самих себя. Если же Бог пожелает людям несчастья, то ничто не предотвратит этого. Нет у них властелина, кроме Него. (13:11)

...Он знает их прошлое и будущее. А они не постигают из Его знания даже незначительной (части), если Он того не пожелает..... (2:255)

О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах, которые огорчат вас, если станут вам известны. А ведь они станут вам известны, если вы спросите о них, когда ниспосылается Коран. Бог простил вам это, ибо Бог – Прощающий, Выдержанный. Спрашивали о них люди до вас; а потом отвергли это. (5:101-102)

Философские высказывания

Дэвид Юм

«Случай» и «судьба» — это одни только пустые слова: упорное благоразумие — вот судьба человека.

Освальд Шпенглер

В идее судьбы обнаруживается искание души, ее жажда света, стремление подняться, получить завершение и выполнить свое назначение. Нет человека, которому она была бы совершенно незнакома, и только поздний человек больших городов, со своей приверженностью к фактам и властью своего механизирующего рассудка над внутренней жизнью, теряет ее из виду; но приходит пора, и она встает перед ним с ужасающей ясностью, попирая всю поверхностную причинную связь между явлениями. Ибо принцип причинности — явление позднее, редкостное; он — надежное и в некотором роде искусственное достояние только энергетического интеллекта высших культур.

Артур Шопенгауэр

То, что люди называют судьбой, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей.

Разумно было бы почаще говорить себе: «Изменить я этого не могу, остается извлекать из этого пользу».

Если произошло какое-либо несчастье, которого уже нельзя поправить, то отнюдь не следует допускать мысли о том, что все могло бы быть иначе, а тем паче о том, как можно было бы его предотвратить: такие думы делают наши страдания невыносимыми, а нас - самоистязателями. Лучше брать пример с царя Давида, неотступно осаждавшего Иегову мольбами о своем сыне, пока тот лежал больным; когда же он умер, - Давид только пожал плечами и больше о нем не вспоминал.

Жизнь подобна вышивке, первая половина ее проходит на лицевой, красивой стороне, а вторая половина - уже на другой, с изнанки. Она не так красива, зато мы видим как переплетаются нити судьбы, как устроена сама жизнь.

При непредвиденной потере мы обыкновенно очень подробно вычисляем ее случайность и перебираем в своих мыслях те незначительные неожиданные обстоятельства, стечение которых вызвало ее, и вследствие этого все больше и больше огорчаемся по поводу нее. Наоборот, мы бы скорее утешились, если бы вместо этого выяснили и представили себе тем же способом, в наглядной форме и достаточно живо, случайность прежнего обладания этим потерянным благом.

Ирвин Ялом

Мы похожи на ягнят, которые резвятся на лугу в то время, как мясник выбирает глазами того или другого, ибо мы среди своих счастливых дней не ведаем, какое злополучие готовит нам рок – болезнь, преследование, обеднение, увечье, слепоту, сумасшествие или смерть. (Шопенгауэр как лекарство)