Фрэнсис Бэкон

Материал из wikikoran
Перейти к: навигация, поиск
Фрэнсис Бэкон
Фрэнсис бэкон.jpg
Фрэнсис Бэкон, Антропология, Философия, Психология, Наука, Физика, Математика, Логика
Сократ, Мухаммад, Авраам, Платон, Кант, Будда, Рене Декарт, Фрэнсис Бэкон, Джон Локк, Дэвид Юм, Евклид, Альберт Эйнштейн, Дэвид Юм

Фрэ́нсис Бэ́кон (англ. Francis Bacon, 1st Viscount St Albans); род. 22 января 1561 — 9 апреля 1626) — английский философ, историк, политический деятель, основоположник эмпиризма. В 1584 году в возрасте 23 лет был избран в парламент. С 1617 года лорд-хранитель печати, затем — лорд-канцлер; барон Веруламский и виконт Сент-Олбанский. В 1621 году привлечён к суду по обвинению во взяточничестве, осуждён и отстранён от всех должностей. В дальнейшем был помилован королём, но не вернулся на государственную службу, и последние годы жизни посвятил научной и литературной работе.

Бэкон начал свою профессиональную деятельность как юрист, но позже стал широко известен как адвокат-философ и защитник научной революции. Его работы являются основанием и популяризацией индуктивной методологии научного исследования, часто называемой методом Бэкона. Индукция получает знание из окружающего мира через эксперимент, наблюдение и проверку гипотез. В контексте своего времени, такие методы использовались алхимиками. Свой подход к проблемам науки Бэкон изложил в трактате «Новый органон», вышедшем в 1620 году. В этом трактате он провозгласил целью науки увеличение власти человека над природой, которую определял как бездушный материал, цель которого — быть использованным человеком.

Содержание

Научное познание

В целом великое достоинство науки Бэкон считал почти самоочевидным и выразил это в своём знаменитом афоризме «Знание — сила» (лат. Scientia potentia est). Существует мнение, что правильным переводом является «Знание — это власть».

Однако на науку делалось много нападок. Проанализировав их, Бэкон пришёл к выводу о том, что Бог не запрещал познание природы. Наоборот, он дал человеку ум, который жаждет познания Вселенной. Люди только должны понять, что существуют два рода познания: 1) познание добра и зла, 2) познание сотворенных Богом вещей.

Познание добра и зла людям запрещено. Его им дает Бог через Библию. А познавать сотворенные вещи человек, наоборот, должен с помощью своего ума. Значит, наука должна занимать достойное место в «царстве человека». Предназначение науки в том, чтобы умножать силу и могущество людей, обеспечивать им богатую и достойную жизнь.

Бэкон умер, простудившись во время одного из физических опытов. Уже тяжелобольной, в последнем письме к одному из своих друзей, лорду Эренделу, он с торжеством сообщает, что этот опыт удался. Ученый был уверен в том, что наука должна дать человеку власть над природой и тем улучшить его жизнь.

Метод познания

Указывая на плачевное состояние науки, Бэкон говорил, что до сих пор открытия делались случайно, не методически. Их было бы гораздо больше, если бы исследователи были вооружены правильным методом. Метод — это путь, главное средство исследования. Даже хромой, идущий по дороге, обгонит здорового человека, бегущего по бездорожью.

Исследовательский метод, разработанный Фрэнсисом Бэконом — ранний предшественник научного метода. Метод был предложен в сочинении Бэкона «Novum Organum» («Новый Органон») и был предназначен для замены методов, которые были предложены в сочинении «Organum» («Органон») Аристотеля почти 2 тысячелетия назад.

В основе научного познания, согласно Бэкону, должны лежать индукция и эксперимент.

Индукция может быть полной (совершенной) и неполной. Полная индукция означает регулярную повторяемость и исчерпаемость какого-либо свойства предмета в рассматриваемом опыте. Индуктивные обобщения исходят из предположения, что именно так будет обстоять дело во всех сходных случаях. В этом саду вся сирень белая — вывод из ежегодных наблюдений в период её цветения.

Неполная индукция включает обобщения, сделанные на основе исследования не всех случаев, а только некоторых (заключение по аналогии), потому что, как правило,все лебеди белы для нас достоверно, пока не увидим чёрную особь. Это заключение всегда носит вероятностный характер.

Пытаясь создать «истинную индукцию», Бэкон искал не исследования: перечислением и исключением. Причем главное значение имеют именно исключения. С помощью своего метода он, например, установил, что «формой» теплоты является движение мельчайших частиц тела.

Теория "идолов"

Фрэнсис Бэкон разделил источники человеческих ошибок, стоящих на пути познания, на четыре группы, которые он назвал «призраками» («идолами», лат. idola). Это «идолы рода», «идолы пещеры», «идолы площади» и «идолы театра».

Идолы, которыми одержим дух, бывают либо приобретенными, либо врожденными. Приобретенные вселились в умы людей либо из мнений и учений философов, либо из превратных законов доказательств. Врожденные же присущи природе самого разума, который оказывается гораздо более склонным к заблуждениям, чем чувства.

Идолы рода

Идолы рода проистекают из самой человеческой природы, они не зависят ни от культуры, ни от индивидуальности человека. «Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривлённом и обезображенном виде».

Первый пример идолов рода: человеческий ум по своей природе скорее воспринимает положительное и действенное, чем отрицательное и недейственное, хотя по существу он должен был бы в равной мере воспринимать и то и другое. Поэтому на него производит гораздо более сильное впечатление, если факт хотя бы однажды имеет место, чем когда он зачастую отсутствует и имеет место противоположное. И это является источником всякого рода суеверий и предрассудков. Поэтому правильным был ответ того человека, который, глядя на висящие в храме изображения тех, кто, исполнив свои обеты, спасся от кораблекрушения, на вопрос о том, признает ли он теперь божественную силу Нептуна, спросил в свою очередь: «А где же изображения тех, которые, дав обет, тем не менее погибли?» Это же свойство человеческого ума лежит в основе и других суеверий, таких, как вера в астрологические предсказания, вещие сны, предзнаменования и т.н.

Другой пример идолов рода: человеческий дух, будучи по своей субстанции однородным и единообразным, предполагает и придумывает в природе существование большей однородности и большего единообразия, чем существует в действительности. Отсюда вытекает ложное представление математиков о том, что все небесные тела движутся по совершенным круговым орбитам и что не существует спиральных движений. Отсюда же вытекает и тот факт, что, несмотря на то что в природе существует множество единичных явлений, совершенно отличных друг от друга, человеческое мышление тем не менее пытается найти всюду проявления соотносительности, параллельности и сопряженности.

Третий пример близок к предыдущему. Имеется утверждение о том, что человек — это своего рода мера и зеркало природы. Невозможно даже представить себе (если перечислить и отметить все факты), какую бесконечную вереницу идолов породило в философии стремление объяснять действия природы по аналогии с действиями и поступками человека, т.е. убеждение, что природа делает то же самое, что и человек. Это не намного лучше ереси антропоморфитов, родившейся в уединенных кельях глупых монахов, или мнения Эпикура, весьма близкого но своему языческому характеру к предыдущему, ибо он приписывал богам человеческие черты. И эпикуреец Веллей не должен был спрашивать: «Почему бог, подобно эдилу, разукрасил небо звездами и светильниками?» Потому что, если бы этот величайший мастер стал бы вдруг эдилом, он расположил бы звезды па небе в каком-нибудь прекрасном и изящном рисунке, похожем на те, которые мы видим на роскошных потолках в дворцовых залах, тогда как на самом деле едва ли кто укажет среди столь бесконечного числа звезд какую-нибудь квадратную, треугольную или прямолинейную фигуру. Столь велико различие между гармонией человеческого духа и духа природы!

Идолы пещеры

Идолы пещеры — это индивидуальные ошибки восприятия, как врожденные, так и приобретённые. «Ведь у каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы».

Что же касается идолов пещеры, то они возникают из собственной духовной и телесной природы каждого человека, являясь также результатом воспитания, образа жизни и даже всех случайностей, которые могут происходить с отдельным человеком. Великолепным выражением этого типа идолов является образ пещеры у Платона. Ибо (оставляя в стороне всю изысканную тонкость этой метафоры) если бы кто-нибудь провел всю свою жизнь, начиная с раннего детства и до самого зрелого возраста, в какой-нибудь темной подземной пещере, а потом вдруг вышел наверх и его взору представился весь этот мир и небо, то нет никакого сомнения, что в сто сознании возникло бы множество самых удивительных и нелепейших фантастических представлений. Ну а у нас, хотя мы живом па земле и взираем на небо. души заключены в пещере нашего тела; так что они неизбежно воспринимают бесчисленное множество обманчивых и ложных образов; лишь редко и на какое-то короткое время выходят они из своей пещеры, не созерцая природу постоянно, как под открытым небом. С этим образом платоновой пещеры великолепно согласуется и знаменитое изречение Гераклита о том, что «люди ищут истину в своих микрокосмах, а не во Вселенной».

Идолы площади

Идолы площади (рынка) — следствие общественной природы человека, — общения и использования в общении языка. «Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум».

Идолы площади, проникают в человеческий разум в результате молчаливого договора между людьми об установлении значения слов и имен. Ведь слова в большинстве случаев формируются исходя из уровня понимания простого народа и устанавливают такие различия между вещами, которые простой народ в состоянии понять; когда же ум более острый и более внимательный в наблюдении над миром хочет провести более тщательное деление вещей, слова поднимают шум, а то, что является лекарством от этой болезни (т.е. определения), в большинстве случаев не может помочь этому недугу, так как и сами определения состоят из слов, и слова рождают слова. И хотя мы считаем себя повелителями наших слов и легко сказать, что «нужно говорить, как простой народ, думать же, как думают мудрецы»; и хотя научная терминология, понятная только посвященным людям, может показаться удовлетворяющей этой цели; и хотя определения (о которых мы уже говорили), предпосылаемые изложению той или иной науки (по разумному примеру математиков), способны исправлять неверно понятое значение слов, однако все это оказывается недостаточным для того, чтобы помешать обманчивому и чуть ли не колдовскому характеру слова, способного всячески сбивать мысль с правильного пути, совершая некое насилие над интеллектом, и, подобно татарским лучникам, обратно направлять против интеллекта стрелы, пущенные им же самим.

Идолы театра

Идолы театра — это усваиваемые человеком от других людей ложные представления об устройстве действительности. «При этом мы разумеем здесь не только общие философские учения, но и многочисленные начала и аксиомы наук, которые получили силу вследствие предания, веры и беззаботности».

От «идолов театра» можно избавиться и отказаться. Идолы же остальных видов всецело господствуют над умом и не могут быть полностью удалены из него. Таким образом, нет оснований ожидать в этом вопросе какого-то аналитического исследования, но учение об опровержениях является по отношению к самим идолам важнейшим учением. Учение об идолах невозможно превратить в науку, и единственным средством против их пагубного воздействия на ум является некая благоразумная мудрость.

О Боге

В первой главе «Опытов» (1601), «Об истине», лорд Бэкон писал: «Первым созданием Бога, в трудах дней Его, был свет видимый, последним -- свет разума; и Его субботний труд с того времени всегда есть свет Его Духа. Сначала Он вдохнул свет в лицо материи, или хаоса; затем - свет в лицо человека, и с тех пор Он постоянно вдохновляет и вызывает свет в лицах избранников Своих». (Bacon 1875).

Немного философии склоняет ум к атеизму, глубины же философии приводят мысли к Богу. Ведь когда ум занят разрозненными вторичными причинами, он может остановить свой поиск на них; когда же он осмысляет всю взаимосвязанную последовательность причин, он неизбежно устремляется к Промыслу и Божеству». (Bacon 1875, 64)

Малое знание отделяет от Бога, большое знание к Нему приближает.

Всякий, кто любит одиночество, либо — дикий зверь, либо — Господь Бог.

Люди должны знать: в театре жизни только Богу и ангелам позволено быть зрителями.

О человеке

Поведение человека должно быть подобно его одежде: не слишком стеснять его и не быть слишком изысканной, но обеспечивать свободу движения и действий.

Истинная и законная цель всех наук состоит в том, чтоб наделять жизнь человеческую новыми изобретениями и богатствами.

Человек и впрямь похож на обезьяну: чем выше он залезает, тем больше он демонстрирует свою задницу.

Человеку недостаточно познать самого себя, нужно найти также способ, с помощью которого он сможет разумно показать, проявить себя и в конце концов изменить себя и сформировать.

Чтение делает человека знающим, беседа — находчивым, а привычка записывать — точным.

Чрезмерная жажда власти привела к падению ангелов; чрезмерная жажда знания приводит к падению человека; но милосердие не может быть чрезмерным и не причинит вреда ни ангелу, ни человеку.

Человека лучше всего узнать в трех ситуациях: в уединении — так как здесь он снимает с себя все показное; в порыве страсти — ибо тогда забывает он все свои правила; и в новых обстоятельствах — так как здесь его покидает сила привычки.

Человек, отправляющийся в путешествие в страну, языка которой не знает, собственно, отправляется в школу, а не в путешествие.

О душе

Из всех добродетелей и достоинств души величайшее достоинство — доброта.

Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.

Человеку недостаточно познать самого себя, нужно найти также способ, с помощью которого он сможет разумно показать, проявить себя и в конце концов изменить себя и сформировать.

Скромность по отношению к душе есть то же самое, что стыдливость по отношению к телу.

Всякая нагота оскорбительна, даже нагота души. Скрытность удерживает других на расстоянии от нас и охраняет нас. Это ширма, защищающая наши намерения.

Многие, думая, что они смогут все купить за свои богатства, сами прежде всего продали себя.

О философии

Мысли философа — как звезды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.

Немного философии склоняет ум к атеизму, глубины же философии приводят мысли к Богу. Ведь когда ум занят разрозненными вторичными причинами, он может остановить свой поиск на них; когда же он осмысляет всю взаимосвязанную последовательность причин, он неизбежно устремляется к Промыслу и Божеству». (Bacon 1875, 64)

Во все века естественная философия встречала докучливого и тягостного противника, а именно суеверие и слепое, неумеренное религиозное рвение.

Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.

О религии

Ветхий Завет считает благом процветание, Новый Завет — напасти.

Во все века естественная философия встречала докучливого и тягостного противника, а именно суеверие и слепое, неумеренное религиозное рвение.

Об атеизме

Атеизм — это тонкий слой льда, по которому один человек может пройти, а целый народ рухнет в бездну.

Немного философии склоняет ум к атеизму, глубины же философии приводят мысли к Богу.

О суевериях

Избегать суеверийсуеверие.

Во все века естественная философия встречала докучливого и тягостного противника, а именно суеверие и слепое, неумеренное религиозное рвение.

Пример идолов рода: человеческий ум по своей природе скорее воспринимает положительное и действенное, чем отрицательное и недейственное, хотя по существу он должен был бы в равной мере воспринимать и то и другое. Поэтому на него производит гораздо более сильное впечатление, если факт хотя бы однажды имеет место, чем когда он зачастую отсутствует и имеет место противоположное. И это является источником всякого рода суеверий и предрассудков. Поэтому правильным был ответ того человека, который, глядя на висящие в храме изображения тех, кто, исполнив свои обеты, спасся от кораблекрушения, на вопрос о том, признает ли он теперь божественную силу Нептуна, спросил в свою очередь: «А где же изображения тех, которые, дав обет, тем не менее погибли?» Это же свойство человеческого ума лежит в основе и других суеверий, таких, как вера в астрологические предсказания, вещие сны, предзнаменования и т.н.

Об ангелах

Люди должны знать: в театре жизни только Богу и ангелам позволено быть зрителями.

Чрезмерная жажда власти привела к падению ангелов; чрезмерная жажда знания приводит к падению человека; но милосердие не может быть чрезмерным и не причинит вреда ни ангелу, ни человеку.

О жизни и смерти

В жизни — как в пути: самая короткая дорога обычно самая грязная, да и длинная не многим чище.

Ничто, кроме смерти, не может примирить зависть с добродетелью.

Заметьте... как мало действует приближение смерти на сильных духом, ибо каждый из них до конца остается самим собой.

Истинная и законная цель всех наук состоит в том, чтоб наделять жизнь человеческую новыми изобретениями и богатствами.

Дети делают труд радостным, но неудачи кажутся из-за них более огорчительными; благодаря детям жизнь кажется более приятной, а смерть — менее страшной.

Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чем тут дело.

О знании

Знание есть сила, сила есть знание.

Ученость сама по себе дает указания чересчур общие, если их не уточнить опытом.

Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни.

Чтение делает человека знающим, беседа — находчивым, а привычка записывать — точным.

Мысли, подобно людям, имеют свою юность.

Человек, отправляющийся в путешествие в страну, языка которой не знает, собственно, отправляется в школу, а не в путешествие.

О разуме

Жаден человеческий разум. Он не может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается все дальше.

Немного философии склоняет ум к атеизму, глубины же философии приводят мысли к Богу.

Если бы наука сама по себе не приносила никакой практической пользы, то и тогда нельзя было бы назвать ее бесполезной, лишь бы только она изощряла ум и заводила в нем порядок.

Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.

Сон разума рождает чудовищ.

О времени

Выбрать время — значит сберечь время, а что сделано несвоевременно, сделано понапрасну.

Истина есть дочь времени, а не авторитета.

О мудрости

Невежды презирают науку, необразованные люди восхищаются ею, тогда как мудрецы пользуются ею.

Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.

Добродетель и мудрость без знания правил поведения подобны иностранным языкам, потому что их в таком случае обычно не понимают.

Любить и быть мудрым - невозможно.

Нет большего вреда для державы, чем принимать хитрость за мудрость.

Об истине

В первой главе «Опытов» (1601), «Об истине», лорд Бэкон писал: «Первым созданием Бога, в трудах дней Его, был свет видимый, последним -- свет разума; и Его субботний труд с того времени всегда есть свет Его Духа. Сначала Он вдохнул свет в лицо материи, или хаоса; затем - свет в лицо человека, и с тех пор Он постоянно вдохновляет и вызывает свет в лицах избранников Своих». (Bacon 1875).


Истина есть дочь времени, а не авторитета.

Умение легко перейти от шутки к серьезному и от серьезного к шутке требует большего таланта, чем обыкновенно думают. Нередко шутка служит проводником такой истины, которая не достигла бы цели без ее помощи.

О таланте

Врожденные дарования подобны диким растениям, и нуждаются в выращивании с помощью ученых занятий.

Рано ли, поздно ли, но непременно достигают цели, если стремятся к ней с той уверенностью, которую внушает гений или инстинкт.

О добродетели и злодеяниях

Ничто, кроме смерти, не может примирить зависть с добродетелью.

Правила поведения — это перевод добродетели на общедоступный язык.

Процветание раскрывает наши пороки, а бедствия — наши добродетели.

Молчание — добродетель дураков.

Из всех добродетелей и достоинств души величайшее достоинство — доброта.

Добродетель и мудрость без знания правил поведения подобны иностранным языкам, потому что их в таком случае обычно не понимают.

Нет никого, кто делал бы зло ради него самого, но все творят его ради выгоды, или удовольствия, или чести, или тому подобного.

О богатстве

Богатство — хорошая служанка, но негодная любовница.

Деньги как навоз: если их не разбрасывать, то от них будет мало толку.

Три вещи делают нацию великой и благоденствующей: плодоносная почва, деятельная промышленность и легкость передвижения людей и товаров.

Если некоторые люди презирают богатство, то потому, что они потеряли надежду на свое обогащение.

Многие, думая, что они смогут все купить за свои богатства, сами прежде всего продали себя.

Об обществе

Семейные интересы почти всегда губят интересы общественные.

Сколько бы ни было родов государственного строя, для науки существует только один — таким всегда было и всегда останется свободное государство.

О семье

Семейные интересы почти всегда губят интересы общественные.

Супружеская любовь размножает человеческий род, дружеская — совершенствует его, а безнравственная — развращает и унижает.

Жена и дети учат человечности; холостяки же мрачны и суровы.

Любовь к родине начинается с семьи.

Несомненно, что самые лучшие начинания, принесшие наибольшую пользу обществу, исходили от неженатых и бездетных людей...

О мужчинах, женщинах, женах

Жена и дети учат человечности; холостяки же мрачны и суровы.

Для молодых людей женылюбовницы; для людей средних лет — спутницы жизни, для стариков — сиделки.

Мужчина уже наполовину влюблён в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.

О детях

Дети приумножают наши житейские заботы и тревоги, но в то же время благодаря им смерть не кажется нам такой страшной.

Дети делают труд радостным, но неудачи кажутся из-за них более огорчительными; благодаря детям жизнь кажется более приятной, а смерть — менее страшной.

Жена и дети учат человечности; холостяки же мрачны и суровы.

Несомненно, что самые лучшие начинания, принесшие наибольшую пользу обществу, исходили от неженатых и бездетных людей...

Об амбициях

Кто стремится занять почетное место среди людей способных, ставит себе трудную задачу, но всегда это на благо обществу; а вот кто замышляет быть единственной фигурой среди пешек, тот — позор для своего времени.

О слабости

Скрытность — прибежище слабых.

О лести

Лесть — это стиль рабов.

Лесть - есть род дудки, которой приманивают птиц, подражая их голосу.

О прямом пути и заблудших

Ковыляющий по прямой дороге опередит бегущего, который сбился с пути.

О правдивости

Чем менее история правдива, тем больше она доставляет удовольствия.

О лжи и хитрости

Когда имеешь дело с постоянно хитрящими людьми, надо всегда не упускать из виду их целей. С такими лучше говорить мало и говорить такое, чего они менее всего ожидают.

Ложь обличает слабую душу, беспомощный ум, порочный характер.

Нет большего вреда для державы, чем принимать хитрость за мудрость.

Чем менее история правдива, тем больше она доставляет удовольствия.

О счастье и бедствиях

Счастье продает нетерпеливым людям великое множество таких вещей, которые даром отдает терпеливым.

Процветание раскрывает наши пороки, а бедствия — наши добродетели.

В тяжелые времена от деловых людей толку больше, чем от добродетельных.

Наслаждаться счастьем — величайшее благо, обладать возможностью давать его другим - еще большее.

О словах

Мы должны сохранить память не об одних только деяниях людей, но и об их словах... Настоящее хранилище этих слов, этих сказаний — это сборник речей, посланий и изречений.

Гений, ум и дух нации обнаруживаются в ее пословицах.

Длинные речи способствуют делу настолько же, насколько платье со шлейфом помогает ходьбе.

Умение легко перейти от шутки к серьезному и от серьезного к шутке требует большего таланта, чем обыкновенно думают. Нередко шутка служит проводником такой истины, которая не достигла бы цели без ее помощи.

Сдержанность и уместность в разговорах стоят больше красноречия. (Осторожность в словах выше красноречия.)

Афоризмы служат отнюдь не только для развлечения или украшения речи, они, безусловно, важны и полезны в деловой жизни и в гражданской практике.

Подобно тому как деньгами определяется стоимость товара, словами определяется цена чванства.

О высокомерии

Неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желает преуспеть во всем сразу. У них всегда найдется кому позавидовать, ибо невозможно, чтобы многие хоть в чем-нибудь их не превосходили.

Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.

Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.

Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.

Подобно тому как деньгами определяется стоимость товара, словами определяется цена чванства.

О любви

Никакая страсть так не околдовывает человека, как любовь или зависть.

Супружеская любовь размножает человеческий род, дружеская — совершенствует его, а безнравственная — развращает и унижает.

Любить и быть мудрым - невозможно.

Любовь к родине начинается с семьи.

О страхе

Дети делают труд радостным, но неудачи кажутся из-за них более огорчительными; благодаря детям жизнь кажется более приятной, а смерть — менее страшной.

Строгость рождает страх, но грубость рождает ненависть.

Жалок тот, у кого мало желаний и много страхов, а ведь такова участь монархов.

Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чем тут дело.

Нет ничего страшнее самого страха.

О желаниях

Жалок тот, у кого мало желаний и много страхов, а ведь такова участь монархов.

Такое странное желание - обрести власть и расстаться со свободой.

Опасность требует, чтобы ей платили удовольствиями.

Об удовольствиях

Опасность требует, чтобы ей платили удовольствиями.

Только то наслаждение естественно, которое не знает пресыщения.

Нет никого, кто делал бы зло ради него самого, но все творят его ради выгоды, или удовольствия, или чести, или тому подобного.

Чем менее история правдива, тем больше она доставляет удовольствия.

О стыде

Скромность по отношению к душе есть то же самое, что стыдливость по отношению к телу.

О терпении

Счастье продает нетерпеливым людям великое множество таких вещей, которые даром отдает терпеливым.

О прощении

Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили. Поистине, совершая месть, человек становится вровень со своим врагом, а прощая врага, он превосходит его.

О войне

В мирное время сыновья хоронят отцов, в военноеотцы сыновей.

Геройство — понятие искусственное, ведь смелость относительна.

О власти

В целом великое достоинство науки Бэкон считал почти самоочевидным и выразил это в своём знаменитом афоризме «Знаниесила» (лат. Scientia potentia est). Существует мнение, что правильным переводом является «Знание — это власть».


Такое странное желание - обрести власть и расстаться со свободой.

Жалок тот, у кого мало желаний и много страхов, а ведь такова участь монархов.

Чрезмерная жажда власти привела к падению ангелов; чрезмерная жажда знания приводит к падению человека; но милосердие не может быть чрезмерным и не причинит вреда ни ангелу, ни человеку.

Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни.

О споре

Осторожность в словах выше красноречия.

Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни.

...Существуют еще идолы, которые происходят как бы в силу взаимной связанности и сообщества людей. Эти идолы мы называем, имея в виду порождающее их общение и сотоварищество людей, идолами площади. Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум. Определения и разъяснения, которыми привыкли вооружаться и охранять себя ученые люди, никоим образом не помогают делу. Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям.

О путешествиях

Человек, отправляющийся в путешествие в страну, языка которой не знает, собственно, отправляется в школу, а не в путешествие.

Плох тот путешественник, который, выйдя в открытое море, считает, что земли нет нигде.

О бессмертии

Бессмертие животных — в потомстве, человека же — в славе, заслугах и деяниях.

О воровстве

Возможность украсть создает вора

О зависти

Кто ведает лишь свои дела, мало находит пищи для зависти.

Неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желает преуспеть во всем сразу. У них всегда найдется кому позавидовать, ибо невозможно, чтобы многие хоть в чем-нибудь их не превосходили.

Никакая страсть так не околдовывает человека, как любовь или зависть.

Ничто, кроме смерти, не может примирить зависть с добродетелью.

О страсти

Человека лучше всего узнать в трех ситуациях: в уединении — так как здесь он снимает с себя все показное; в порыве страсти — ибо тогда забывает он все свои правила; и в новых обстоятельствах — так как здесь его покидает сила привычки.

Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.

Никакая страсть так не околдовывает человека, как любовь или зависть.

О друзьях и врагах

Кто стремится занять почетное место среди людей способных, ставит себе трудную задачу, но всегда это на благо обществу; а вот кто замышляет быть единственной фигурой среди пешек, тот — позор для своего времени.

Лишь в сумраке жизни ярко сияет светило дружбы; блеск же счастья помрачает ее свет.

Истинная дружба крайне редка в этом мире, в особенности между равными; а между тем она более всего прославлялась. Если такая высокая дружба существует, то только между высшим и низшим, потому что благосостояние одного зависит от другого.

Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили. Поистине, совершая месть, человек становится вровень со своим врагом, а прощая врага, он превосходит его.

Тот, кто лишен искренних друзей, поистине одинок. (Самое страшное одиночество — не иметь истинных друзей.)

Тот, кто проявляет милость к врагу, отказывает в ней себе.

Супружеская любовь размножает человеческий род, дружеская — совершенствует его, а безнравственная — развращает и унижает.

Дружба удваивает радости и сокращает наполовину горести.

О предшественниках

К памяти предшественника будь справедлив и почтителен, ибо иначе этот долг наверняка отдадут ему после тебя.

Кто чрезмерно чтит старину, становится в новое время посмешищем.

Об этике

Манеры выказывают нравы, подобно тому как платье обнаруживает талию.

Поведение человека должно быть подобно его одежде: не слишком стеснять его и не быть слишком изысканной, но обеспечивать свободу движения и действий.

Правила поведения — это перевод добродетели на общедоступный язык.

Чрезмерная откровенность столь же неблагоприлична, как совершенная нагота.

Изысканные манеры некоторых людей похожи на стихи с отсчитанными слогами.

О справедливости

Один несправедливый приговор влечет больше бедствия, чем многие преступления, совершенные частными людьми; последние портят только ручьи, только одинокие струи воды, тогда как несправедливый судья портит самый источник.

О паттернах

Привычка всего прочнее, когда берет начало в юных годах; это называем мы воспитанием, которое есть, в сущности, не что иное, как рано сложившиеся привычки.

Человека лучше всего узнать в трех ситуациях: в уединении — так как здесь он снимает с себя все показное; в порыве страсти — ибо тогда забывает он все свои правила; и в новых обстоятельствах — так как здесь его покидает сила привычки.

Как в природе, так и в государстве, легче изменить сразу многое, чем что-то одно.

О воспитании

Привычка всего прочнее, когда берет начало в юных годах; это называем мы воспитанием, которое есть, в сущности, не что иное, как рано сложившиеся привычки.

Строгость рождает страх, но грубость рождает ненависть.

Врожденные дарования подобны диким растениям, и нуждаются в выращивании с помощью ученых занятий.

Наше поведение сродни заразной болезни: хорошие люди перенимают дурные привычки, подобно тому как здоровые заражаются от больных.

О молчании

Умеющий молчать слышит много признаний; ибо кто же откроется болтуну и сплетнику.

О надежде

Надежда — хороший завтрак, но плохой ужин.

Плох тот путешественник, который, выйдя в открытое море, считает, что земли нет нигде.

Если некоторые люди презирают богатство, то потому, что они потеряли надежду на свое обогащение.

О книгах

Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.

Есть книги, которые надо только отведать, есть такие, которые лучше всего проглотить, и лишь немногие стоит разжевать и переварить; иначе говоря, одни книги следует прочесть лишь частично, другие — без особого прилежания и лишь немногие — целиком и внимательно.

Из книг учатся всему, кроме того, каким образом пользоваться ими.

Ветхий Завет считает благом процветание, Новый Завет — напасти.

О языке

Человек, отправляющийся в путешествие в страну, языка которой не знает, собственно, отправляется в школу, а не в путешествие.

О доказательствах

Самое лучшее из всех доказательств есть опыт.

Надо не выдумывать, не измышлять, а искать, что творит и приносит природа.

Ученость сама по себе дает указания чересчур общие, если их не уточнить опытом.

Об алкоголе

Многие идиоты и слабоумные появляются на свет от родителей, предававшихся пьянству.

О науке

Философия Бэкона строится на убеждении в положительной силе науки, тесно связанной с техническими изобретениями, в насущной необходимости выработки научного метода. Взгляды его оказали влияние на формирование идеалов научности в Новое время, в частности на распространение сциентизма. В представлениях Бэкона именно наука, поднятая на небывалую высоту, и возвышает современную ему эпоху над прежними. Наука должна иметь прочную опытно-экспериментальную базу, вырабатывать систему истинного знания о мире, служить мощным средством подчинения природы интересам человека и совершенствования общества.

Бэкон выдвинул проект "великого восстановления наук" — реформирования способа существования знания в соответствии с его идеалом. Центральное место в разработанной Бэконом классификации видов знания отведено натуральной философии. Руководствуясь принципом: «Бог вначале осветил, а потом создал мир», Бэкон разделил знания на светоносные и плодоносные, т. е. разграничил науки теоретические и практические в области естествознания.


Наука не только как жаворонок поднимается в высоту и наслаждается своим пением, но подобно хищной птице умеет так же спуститься вниз и схватить свою добычу.

Истинная и законная цель всех наук состоит в том, чтоб наделять жизнь человеческую новыми изобретениями и богатствами.

Если бы наука сама по себе не приносила никакой практической пользы, то и тогда нельзя было бы назвать ее бесполезной, лишь бы только она изощряла ум и заводила в нем порядок.

Наука есть не что иное, как отображение действительности.

Есть и у науки младенчество, когда она только еще лепечет; затем юность, когда она бывает цветущей и пышной; далее зрелость, когда она становится серьезной и немногословной; и наконец, старость, когда она дряхлеет.

Ученость сама по себе дает указания чересчур общие, если их не уточнить опытом.

Сколько бы ни было родов государственного строя, для науки существует только один — таким всегда было и всегда останется свободное государство.