Поэты

Материал из wikikoran
Перейти к: навигация, поиск


Поэзия (греч. ποίησις, «творчество, сотворение») — особый способ организации речи; привнесение в речь дополнительной меры (измерения), не определённой потребностями обыденного языка; словесное художественное творчество, преимущественно стихотворное (в узком смысле термина).

Для мысли человеческой, тяготимой разрозненностью мира и ищущей обобщающих форм, чтобы удовлетворить свою вечную «жажду причинности» (нем. Causalitätsbedürfniss), поэтический образ является именно таким обобщающим началом, основанием, у которого группируются организованными массами необъединенные явления жизни.

По своему содержанию поэтический образ может ничем не отличаться от самой прозаической мысли, от указания на простейший обыденный факт, вроде того, что «Солнце отражается в луже». Если для слушателя это указание — только сообщение о физическом факте, то мы не вышли из пределов прозы; но раз дана возможность пользоваться фактом, как иносказанием, мы в области поэзии. В прозаическом понимании частный случай остался бы частным; опоэтизированный, он становится обобщением. Сообщение о ничтожном восприятии — «Солнце отражается и в луже» — получает способность говорить о чём-то совсем ином, например, об «искре Божьей в душе испорченного человека».

Какое место занимает поэтическое мышление в развитии человеческой мысли вообще и какими свойствами ума обусловлено происхождение такого способа объяснения явлений, лучше всего видно из его сопоставления со сродным ему складом мысли — так называемым мифологическим мышлением. Поэтому психические основы мифологии — необходимая составная часть современной поэтики. Основой мифического склада мысли является, как и в мышлении поэтическом, аналогия объясняемого явления с придуманным образом; но поэтическое мышление ясно видит в этом образе вымысел, мифическое — принимает его за действительность.

Переход от мифического метода мышления к поэтическому происходит так медленно, что долгое время оба строя мысли не исключают друг друга. Поэтическое выражение, будучи по происхождению простой метафорой (пришла весна), может, по так называемой «болезни языка» (М. Мюллер), перейти в миф и заставить человека приписать весне свойства материального образа. С другой стороны, близость мифа делает древний поэтический язык чрезвычайно ярким и выразительным.

Деятельность элементарных поэтических форм шире простого оживления наглядности слова: восстанавливая его значение, мысль вносит в него новое содержание; иносказательный элемент усложняет его, и оно делается не только отражением, но и орудием движения мысли. Этого значения совершенно не имеют «фигуры» речи, вся роль которых заключается в том, что они придают речи выразительность.

Первобытный человек, можно сказать, подлежит не столько индивидуальной психологии, сколько «психологии групп» (Völkerpsychologie). Личность чувствует себя неопределённой частью аморфного, однообразного целого; она живёт, действует и мыслит лишь в ненарушимой связи с общиной, миром, землёй; вся её духовная жизнь, вся творческая сила, вся поэзия запечатлена этим «безразличием коллективизма». При таком складе личности нет места для индивидуальной литературы; в коллективных зрелищах, хоровых, общих танцах, операх-балетах все члены клана «попеременно играют роли то актеров, то зрителей» (Летурно).

Роль поэзии по-прежнему громадна; задача её аналогична с задачей науки — свести бесконечное разнообразие действительности к возможно меньшему числу обобщений, — но средства её подчас шире. Её эмоциональный элемент (см. Эстетика) даёт ей возможность влиять там, где сухие формулы науки бессильны. Мало того: не нуждаясь в точных построениях, обобщая в бездоказательном, но убедительном образе бесконечное разнообразие нюансов, ускользающих от "прокрустова ложа" логического анализа, поэзия предвосхищает выводы науки. Порождая общие чувствования, давая наиболее тонкое и в то же время общепонятное выражение душевной жизни, она роднит людей, усложняет их мысль и упрощает их отношения. В этом её преимущественное значение, в этом причина её особого, среди других искусств, положения.

Этимология

От корня - shīn ʿayn rā (ش ع ر). Имеет общий корень со словом Восприятие.

Диалоги Платона. Государство. Книга X

Пример кровати

- Так вот, эти самые кровати бывают троякими: одна существует в самой природе, и ее мы признали бы, думаю я, произведением бога. Или, может быть, кого-то другого?

– Нет, я думаю, только его.

– Другая – это произведение плотника.

– Да.

– Третья – произведение живописца, не так ли?

– Допустим.

– Живописец, плотник, бог – вот три создателя этих трех видов кровати.

...

– Я думаю, что бог, зная это, хотел быть действительным творцом действительно существующей кровати, но не какой-то кровати и не каким-то мастером по кроватям. Поэтому-то он и произвел одну кровать, единственную по своей природе. – Похоже, что это так.

– Хочешь, мы назовем его творцом этой вещи или чем-то другим, подобным?

– Это было бы справедливо, потому что и эту вещь, и все остальное он создал согласно природе.

– А как же нам назвать плотника? Не мастером ли по кроватям?

– Да.

– А живописца – тоже мастером и творцом этих вещей?

– Ни в коем случае.

– Что же он тогда такое в этом отношении, как ты скажешь?

...

– Вот что, мне кажется, было бы для него наиболее подходящим именем: он подражатель творениям мастеров. – Хорошо. Значит, подражателем ты называешь того, кто порождает произведения, стоящие на третьем месте от сущности?

– Конечно.

– Значит, таким будет и творец трагедий: раз он подражатель, он, естественно, стоит на третьем месте от царя и от истины; точно так же и все остальные подражатели.

Такие вещи втрое отстоят от подлинного бытия и легко выполнимы для того, кто не знает истины: ведь тут творят призраки, а не подлинно сущее.

Следует рассмотреть, обманывались ли люди, встречая этих подражателей, замечали ли они, глядя на их творения, что такие вещи втрое отстоят от подлинного бытия и легко выполнимы для того, кто не знает истины: ведь тут творят призраки, а не подлинно сущее. Сократ

Но когда Гомер пытается говорить о самом великом и прекрасном – о войнах, о руководстве военными действиями, об управлении государствами, о воспитании людей, - тогда мы вправе полюбопытствовать и задать ему такой вопрос: "Дорогой Гомер, если ты в смысле совершенства стоишь не на третьем месте от подлинного, если ты творишь не только подобие, что было бы, по нашему определению, лишь подражанием, то, занимая второе место, ты был в состоянии знать, какие занятия делают людей лучше или хуже, в частном ли или в общественном обиходе: вот ты и скажи нам, какое из государств получило благодаря тебе лучшее устройство, подобно тому как это было с Лакедемоном благодаря Ликургу и со многими крупными и малыми государствами – благодаря многим другим законодателям? Какое государство признаёт тебя своим благим законодателем, которому оно всем обязано? Италия и Сицилия считают таким Харонда, мы – Солона, а тебя кто?" Сумеет Гомер назвать какое-либо государство. Сократ

Следовательно, то начало нашей души, которое судит вопреки (подлинным) размерам (предметов), не тождественно с тем ее началом, которое судит согласно этим размерам.

Значит, мы были бы вправе взять такого поэта да и поместить его в один ряд с живописцем, на которого он похож, так как творит негодное с точки зрения истины: он имеет дело с тем же началом души, что и живописец, то есть далеко не с самым лучшим, и этим ему уподобляется.

Коран о поэтах

Они сказали: «Это - бессвязные сны! Нет, он сочинил это! Нет, он - поэт (араб. شَاعِرٌ, ша'ирун)! Пусть он покажет нам знамение, подобное тем, с которыми были отправлены первые (посланники»). (21:5)

Мы не учили его поэзии (араб. الشِّعْرَ, аль-ши'ра), это ему и не нужно. Это — не что иное, как напоминание и ясный Коран, (36:69)

Или же они говорят: «Он — поэт (араб. شَاعِرٌ, ша'ирун)! (Давайте же) мы подождем, пока его гложут сомнения». (52:30)

Это — не слова поэта (араб. شَاعِرٍ, ша'ирин). Мало же вы веруете! (69:41)

А за поэтами (араб. وَالشُّعَرَاءُ, уаль-шу'арау) следуют уклонившиеся. Разве ты не видишь, что они блуждают по всем долинам, и говорят то, чего не делают? Это не относится к тем, которые уверовали, совершают праведные деяния, многократно поминают Бога и защищаются после того, как с ними поступили несправедливо? А те, которые поступают несправедливо, скоро узнают, как (дела их) обратятся (против них)!. (26:224-227)

Злой гений поэта

и говорили: «Неужели мы откажемся от наших богов ради злого гения поэта (араб. لِشَاعِرٍ, ли-ша'ирин)?». (37:36)

Господь Чувств

Он — Господь Чувств (араб. الشِّعْرَىٰ, аль-ши'ра). (53:49)

И Он тот, кто (заставляет) смеяться и плакать. (53:43)

Неужели вы удивляетесь Этому Хадису, смеетесь, а не плачете, и вы еще упорствуете? (53:59-61)

Прознать - прочувствовать

Так Мы пробудили их для того, чтобы они расспросили друг друга. Один из них сказал: «Сколько вы пробыли здесь?». Они сказали: «Мы пробыли день или часть дня». Они сказали: «Вашему Господу лучше известно о том, сколько вы пробыли. Пошлите одного из вас в город с вашими монетами. Пусть он посмотрит, какая еда получше, и принесет вам ее поесть. Но пусть он будет внимателен, чтобы никто не прознал (араб. يُشْعِرَنَّ, юш'иранна) о вас. (18:19)

Философские высказывания

Уильям Блейк

Поэты древности одухотворяли все предметы окружающего мира, отождествляя каждый из них с тем или иным божеством; они наделяли их именами и свойствами лесов, рек, гор, озер, городов, целых народов, – словом, всего того, что могли воспринимать посредством своих многих хорошо развитых органов чувств.

Особое значение они придавали духу каждого города и каждой страны, считая, что все города и страны охраняются особыми Божествами.

И было так до тех пор, пока не сложились новые взгляды на мироздание, чем воспользовались те, кто попытался сделать окружающий человека мир вульгарно материальным, для чего они изгнали Божества из всего сущего на земле и тем самым возымели власть над душами простых смертных. Так возникла Религия и так появились священнослужители.

Кант

Поэзия есть игра чувств, в которую рассудок вносит систему; красноречие — дело рассудка, которое оживляется чувством.

Артур Шопенгауэр

Поэт невозможен без некоторой склонности к притворству и фальши; напротив, философ немыслим без прямо противоположной склонности. Это, пожалуй, основное различие обоих направлений духа, которое ставит философа выше; да он и действительно стоит выше, и реже встречается.

В молодости преобладает созерцание, под старость - мышление; поэтому первая - время поэзии, а вторая - более пора философии.

Те, которые надеются стать философами путем изучения истории философии, скорее должны вынести из нее то убеждение, что философами родятся, так же как и поэтами, и притом гораздо реже.

Генрих Гейне

Поэты — непостоянный народ, на них нельзя положится, и лучшие из них часто меняли свои взгляды только из страсти к переменам. В этом смысле философы куда надёжнее, куда больше, чем поэты, придерживаются тех истин, которые некогда высказали; куда более стойко борются за них, ибо сами с трудом извлекли эти истины из глубин своего мышления, в то время как к праздным поэтам они приходят как лёгкий подарок.

Эрих Мария Ремарк

Но кем бы ты ни был - поэтом, полубогом или идиотом, все равно, - каждые несколько часов ты должен спускаться с неба на землю, чтобы помочиться.

Неизвестный

Меня интересует истина, а Вы хотите сделать из меня предвзятого сторонника. Я не имею права выносить решения, руководствуясь душевными порывами; я не поэт.

Поэты о Коране

А.С.Пушкин

«Подражание Корану» написано Пушкиным[1] в 1825 году. Это произведение состоит из 9 стихотворений, написанных поэтом под впечатлением, полученным от прочтения Корана в переводе на русский язык, сделанный М. Веревкиным. В своем произведении поэт описывает эпизоды жизни пророка Мухаммада, и вольное изложение некоторых сур Корана.


Стих первый

  • Клянусь четой и нечетой,
  • Клянусь мечом и правой битвой,
  • Клянуся утренней звездой,
  • Клянусь вечернею молитвой


  • Нет, не покинул я тебя.
  • Кого же в сень успокоенья
  • Я ввел, главу его любя,
  • И скрыл от зоркого гоненья?


  • Не я ль в день жажды напоил
  • Тебя пустынными водами?
  • Не я ль язык твой одарил
  • Могучей властью над умами?


  • Мужайся ж, презирай обман,
  • Стезею правды бодро следуй,
  • Люби сирот, и мой Коран
  • Дрожащей твари проповедуй.


Стих второй

  • О, жены чистые пророка,
  • От всех вы жен отличены:
  • Страшна для вас и тень порока.
  • Под сладкой сенью тишины
  • Живите скромно: вам пристало
  • Безбрачной девы покрывало.
  • Храните верные сердца
  • Для нег законных и стыдливых,
  • Да взор лукавый нечестивых
  • Не узрит вашего лица!


  • А вы, о гости Магомета,
  • Стекаясь к вечери его,
  • Брегитесь суетами света
  • Смутить пророка моего.
  • В паренье дум благочестивых,
  • Не любит он велеречивых
  • И слов нескромных и пустых:
  • Почтите пир его смиреньем,
  • И целомудренным склоненьем
  • Его невольниц молодых.


Стих третий

  • Смутясь, нахмурился пророк,
  • Слепца послышав приближенье:
  • Бежит, да не дерзнет порок
  • Ему являть недоуменье.


  • С небесной книги список дан
  • Тебе, пророк, не для строптивых;
  • Спокойно возвещай Коран,
  • Не понуждая нечестивых!


  • Почто ж кичится человек?
  • За то ль, что наг на свет явился,
  • Что дышит он недолгий век,
  • Что слаб умрет, как слаб родился?


  • За то ль, что Бог и умертвит
  • И воскресит его — по воле?
  • Что с неба дни его хранит
  • И в радостях и в горькой доле?


  • За то ль, что дал ему плоды,
  • И хлеб, и финик, и оливу,
  • Благословив его труды,
  • И вертоград, и холм, и ниву?


  • Но дважды ангел вострубит;
  • На землю гром небесный грянет:
  • И брат от брата побежит,
  • И сын от матери отпрянет.


  • И все пред Бога притекут,
  • Обезображенные страхом;
  • И нечестивые падут,
  • Покрыты пламенем и прахом.


Стих четвертый

  • С тобою древле, о Всесильный,
  • Могучий состязаться мнил,
  • Безумной гордостью обильный;
  • Но ты, Господь, его смирил.
  • Ты рек: я миру жизнь дарую,
  • Я смертью землю наказую,
  • На всё подъята длань моя.
  • Я также, рек он, жизнь дарую,
  • И также смертью наказую:
  • С тобою, Боже, равен я.
  • Но смолкла похвальба порока
  • От слова гнева Твоего:
  • Подъемлю солнце я с востока;
  • С заката подыми его!


Стих пятый

  • Земля недвижна — неба своды,
  • Творец, поддержаны Тобой,
  • Да не падут на сушь и воды
  • И не подавят нас собой.


  • Зажег Ты солнце во Вселенной,
  • Да светит небу и земле,
  • Как лен, елеем напоенный,
  • В лампадном светит хрустале.


  • Творцу молитесь; он Могучий:
  • Он правит ветром; в знойный день
  • На небо насылает тучи;
  • Дает земле древесну сень.


  • Он Милосерд: он Магомету
  • Открыл сияющий Коран,
  • Да притечем и мы ко свету,
  • И да падет с очей туман.


Стих шестой

  • Не даром вы приснились мне
  • В бою с обритыми главами,
  • С окровавленными мечами,
  • Во рвах, на башне, на стене.


  • Внемлите радостному кличу,
  • О дети пламенных пустынь!
  • Ведите в плен младых рабынь,
  • Делите бранную добычу!


  • Вы победили: слава вам,
  • А малодушным посмеянье!
  • Они на бранное призванье
  • Не шли, не веря дивным снам.


  • Прельстясь добычей боевою,
  • Теперь в раскаянье своем
  • Рекут: возьмите нас с собою;
  • Но вы скажите: не возьмем.


  • Блаженны падшие в сраженье:
  • Теперь они вошли в Эдем
  • И потонули в наслажденьи,
  • Не отравляемом ничем.


Стих седьмой

  • Восстань, боязливый:
  • В пещере твоей
  • Святая лампада
  • До утра горит.
  • Сердечной молитвой,
  • Пророк, удали
  • Печальные мысли,
  • Лукавые сны!
  • До утра молитву
  • Смиренно твори;
  • Небесную Книгу
  • До утра читай!


Стих восьмой

  • Торгуя совестью пред бледной нищетою,
  • Не сыпь своих даров расчетливой рукою:
  • Щедрота полная угодна небесам.
  • В день грозного суда, подобно ниве тучной,
  • О сеятель благополучный!
  • Сторицею воздаст она твоим трудам.


  • Но если, пожалев трудов земных стяжанья,
  • Вручая нищему скупое подаянье,
  • Сжимаешь ты свою завистливую длань, —
  • Знай: все твои дары, подобно горсти пыльной,
  • Что с камня моет дождь обильный,
  • Исчезнут — господом отверженная дань.


Стих девятый

  • И путник усталый на Бога роптал:
  • Он жаждой томился и тени алкал.
  • В пустыне блуждая три дня и три ночи,
  • И зноем и пылью тягчимые очи
  • С тоской безнадежной водил он вокруг,
  • И кладез под пальмою видит он вдруг.


  • И к пальме пустынной он бег устремил,
  • И жадно холодной струей освежил
  • Горевшие тяжко язык и зеницы,
  • И лег, и заснул он близ верной ослицы —
  • И многие годы над ним протекли
  • По воле владыки небес и земли.


  • Настал пробужденья для путника час;
  • Встает он и слышит неведомый глас:
  • «Давно ли в пустыне заснул ты глубоко?»
  • И он отвечает: уж солнце высоко
  • На утреннем небе сияло вчера;
  • С утра я глубоко проспал до утра.


  • Но голос: «О путник, ты долее спал;
  • Взгляни: лег ты молод, а старцем восстал;
  • Уж пальма истлела, а кладез холодный
  • Иссяк и засохнул в пустыне безводной,
  • Давно занесенный песками степей;
  • И кости белеют ослицы твоей».


  • И горем объятый мгновенный старик,
  • Рыдая, дрожащей главою поник...
  • И чудо в пустыне тогда совершилось:
  • Минувшее в новой красе оживилось;
  • Вновь зыблется пальма тенистой главой;
  • Вновь кладез наполнен прохладой и мглой.


  • И ветхие кости ослицы встают,
  • И телом оделись, и рев издают;
  • И чувствует путник и силу, и радость;
  • В крови заиграла воскресшая младость;
  • Святые восторги наполнили грудь:
  • И с Богом он дале пускается в путь.

И.А.Бунин

Зеленый стяг

  • Ты почиешь в ларце, в драгоценном ковчеге,
  • Ветхий деньми, Эски,
  • Ты, сзывавший на брань и святые набеги
  • Чрез моря и пески.


  • Ты уснул, но твой сон - золотые виденья.
  • Ты сквозь сорок шелков
  • Дышишь запахом роз и дыханием тленья -
  • Ароматом веков.


  • Ты покоишься в мире, о слава Востока!
  • Но сердца покорил Ты навек.
  • Не тебя ль над главою пророка
  • Воздвигал Гавриил?


  • И не ты ли царишь над Востоком доныне?
  • Развернися, восстань –
  • И восстанет Ислам, как самумы пустыни,
  • На священную брань!


  • Проклят тот, кто велений Корана не слышит.
  • Проклят тот, кто угас
  • Для молитвы и битв, - кто для жизни не дышит,
  • Как бесплодный Геджас.


  • Ангел смерти сойдет в гробовые пещеры, -
  • Ангел смерти сквозь тьму
  • Вопрошает у мертвых их символы веры:
  • Что мы скажем ему?

(1903-1906)

Ковсерь

Мы дали тебе Ковсерь. Коран.


  • Здесь царство снов, На сотни верст безлюдны
  • Солончаков нагие берега.
  • Но воды в них - небесно-изумрудны
  • И шелк песков белее, чем снега.


  • В шелках песков лишь сизые полыни
  • Растит Аллах для кочевых отар,
  • И небеса здесь несказанно сини,
  • И солнце в них - как адский огнь, Сакар.


  • И в знойный час, когда мираж зеркальный
  • Сольет весь мир в один великий сон,
  • В безбрежный блеск, за грань земли печальной,
  • В сады Джиннат уносит душу он.


  • А там течет, там льется за туманом
  • Река всех рек, лазурная Ковсерь,
  • И всей земле, всем племенам и странам
  • Сулит покой. Терпи, молись - и верь.

(1903)

Тонет солнце, рдяным углем тонет

  • Тонет солнце, рдяным углем тонет
  • За пустыней сизой. Дремлет, клонит
  • Головы баранта. Близок час:
  • Мы проводим солнце, обувь скинем


  • И свершим под звездным, темным, синим
  • Милосердным небом свой намаз.
  • Пастухи пустыни, что мы знаем!
  • Мы, как сказки детства, вспоминаем


  • Минареты наших отчих стран.
  • Разверни же, Вечный, над пустыней
  • На вечерней тверди темно-синей
  • Книгу звезд небесных — наш Коран!


  • И, склонив колени, мы закроем
  • Очи в сладком страхе, и омоем
  • Лица холодеющим песком,


  • И возвысим голос, и с мольбою
  • В прахе разольемся пред тобою,
  • Как волна на берегу морском.

(1915)

Ночь Аль-Кадра

В эту ночь ангелы сходят с неба. Коран.


  • Ночь Аль-Кадра. Сошлись, слились вершины,
  • И выше к небесам воздвиглись их чалмы.
  • Пел муэззин. Еще алеют льдины,
  • Но из теснин, с долин уж дышит холод тьмы.


  • Ночь Аль-Кадра. По темным горным склонам
  • Еще спускаются, слоятся облака.
  • Пел муэззин. Перед Великим Троном
  • Уже течет, дымись. Алмазная Река.


  • И Гавриил - неслышно и незримо –
  • Обходит спящий мир. Господь, благослови
  • Незримый путь святого пилигрима
  • И дай земле твоей ночь мира и любви!

(1903)

Закон

  • Во имя Бога, вечно Всеблагого!
  • Он, давший для писания тростник,
  • Сказал: блюди написанное слово
  • И делай то, что обещал язык.


  • Приняв закон, прими его вериги.
  • Иль оттолкни — иль всей душою чти:
  • Не будь ослом, который носит книги
  • Лишь потому, что их велят нести.

А.Курмантаев

Молитва

  • О Аллах! Поддержи, когда слаб и в сомненье,
  • Огради от невежд и досужего мненья.
  • От коварства неверных сердец сохрани,
  • От могильного холода низкой души.


  • Упаси! От того, чтоб остаться неверным,
  • После слов и свидетельства искренней веры,
  • Я прошу! Укрепи мою спину и стопы,
  • Чтобы путь, был добром и прощеньем истоптан


  • Сохрани от внушения зла и напастей,
  • От вина и разврата бушующей страсти,
  • От глупцов, возгордившихся – сохрани,
  • Чтоб не стали тщетными – добрые дни.


Противостояние

  • Тараню лбом, загнившее бытие,
  • Посыпалась мозаика иллюзий,
  • И пала крепость лицемера на холме,
  • Не выдержав божественного груза.


  • Исчезла ложь, когда явился свет,
  • И прикусил язык злодей хулитель,
  • Могущественней Бога - Бога нет
  • И Свет его для мумминов обитель.


  • Борись нещадно с лицемером и врагом,
  • И Слово Бога неустанно возвещай,
  • Делись наградой Бога с бедняком
  • И милостыню кротко раздавай.


  • Тараню сердцем ледяную твердь,
  • И тает глыба, каплями слезясь,
  • А холод ветра, приносящий смерть,
  • Живым становится, переродясь.


  • И будоражит сердце нежный звук,
  • Слезою счастья душу наполняя
  • Благословенным стало все вокруг,
  • Великим смыслом мирозданье наделяя


  • Тараню разумом, невежество и мрак,
  • Загнившее в веках мировоззренье,
  • Рассыпав догму мракобесья в пух и прах
  • Воздвигну Истины великое строенье.


  • И всякий страждущий да будет утолен,
  • Познает Истину и Духом окрыленный,
  • Он будет, словом твердым укреплен,
  • Как воин Бога в битвах закаленный.


  • Склонюсь пред Богом Вечным и Живым,
  • Дарующий Любовь и Вдохновенье,
  • Прости за то, что слабы и грешим,
  • Пусть слабость эта будет лишь мгновеньем


Девятнадцать

  • Над ними девятнадцать. Свят Аллах!
  • Число их искушенье для неверных,
  • А твердь готова рассыпаться в прах,
  • Перед величием и тайной откровенья.


  • Код девятнадцать матрица хранит,
  • Надежно, абсолютно, безупречно
  • Всяк убежденный Веру укрепит,
  • Умножит знания и блага в мире вечном.

См. также

Восприятие

Примечания

  1. Ветер. А.С. Пушкин